Примечания : Все стихи переведены Стеллой Сиваковой. ** Комментарий ко всем письмам и лекциям составлены переводчиком Стеллой Сиваковой.

12 Основатель новейшего буддийского учения о Гохонзоне Ничирен Дайшонин оставил после себя уникальное духовное наследие, литературную форму которого в целом можно определить как эпистолярный жанр, ибо большинство его философских работ имеют своего адресата. Никко Шонин, преемник основоположника школы, говоря о сочинениях Ничирена, употреблял слово гошо, в котором го — уважительный префикс, а шо — корень, означающий написанный текст. Сам Никко Шонин совершил духовный подвиг, тщательно собрав (в некоторых случаях собственноручно перекопировав) и бережно сохранив все, что было создано его выдаюшимся учителем. Благодаря его подвижническому труду, большинство сочинений Ничирена дошли до наших дней практически в целости. Собрание гошо, таким образом, включает в себя философские трактаты, записи устных лекций по «Сутре Лотоса», прочитанных священником его ученикам на горе Минобу в последние годы его жизни, письма, частную переписку, обращения к будущим последователям и т. д. Сегодня известно более семисот произведений Ничирена Дайшонина, включая подлинники, копии и документальные фрагменты.

В августе 1260 г. группа последователей школы «Нэмбуцу», разъяренных содержащимися в гошо «Достижение благоденствия на земле через верное учение» утверждениями Ничирена Дайшонина о ложности доктрин буддийской школы «Чистая Земля», напала на его жилище в районе Мацубагаяцу города Камакуры. Дайшонину чудом удалось спа-стись и укрыться от преследования в доме его преданного ученика Токи Джонина, живущего в провинции Шимоуса. Однако уже весной 1261 г. он вернулся в Камакуру и возобновил проповедническую деятельность.
Двенадцатого мая 1261 г. без каких-либо официальных расследований правительство осуждает Дайшонина и приговаривает его к ссылке на полуостров Идзу в местечко Ито, которое считалось «цитаделью» буддийской школы «Чистая Земля». Дайшонину было предписано про-живать в маленькой рыбацкой деревне Кавана на северо-восточном побе-режье. Здесь его на некоторое время приютили лодочник Ясабуро и его жена, ставшие его последователями. Наместник области Ито (его звали Ито Томотака) был смертельно болен. Прознав о присутствии в своих владениях Ничирена Дайшонина, он, месяц спустя после его прибытия, вызвал монаха к себе, чтобы тот помолился за его выздоровление. Томотака вновь обрел здоровье, утраченное, казалось, навсегда. После этого, по свидетельствам источников, он также стал сторонником учения Ничирена.
Оба супруга— и Ясабуро и его жена— очень беспокоились о безопасности опального священника, когда тот ушел в Ито молиться за здоровье наместника, поэтому Ясабуро отправил туда посыльного с различными подношениями. Гошо «Ссылка на полуостров Идзу» — ответная благодарность монаха. Ссылка Дайшонина закончилась 22 февраля 1263 г., после чего он вернулся в Камакуру.

13. Казнь в Тацунокучи — неудачная попытка казни Ничирена Дайшонина в местечке Тацунокучи (западная окраина Камакуры). Казнь должна была состояться глубокой ночью двенадцатого сентября 1271 г. Это драматическое событие подробно описано в автобиографическом гошо «О себе и своих поступках». Годом ранее в Японии разразилась страшная засуха, буквально сжигающая все живое. Глава японского сёгуната обязал свяшенника Рёкана из храма Гогураку-джи совершить священные молитвы во имя дождя. Ничирен Дайшонин послал Рёкану воодушевляющее письмо, в котором, в частности, говорилось о том, что если Рёкану удастся при помощи своих молитв вызвать дождь, то Ничирен Дайшонин станет его последователем. Но, предупреждал своего оппонента Дайшонин, если все молитвы Рёкана будут напрасны, он должен оудет принять веру в «Сутру Лотоса». Рёкан принял вызов Дайшонина с радостью, объявил во всеуслышание об их договоренности и начал усиленно совершать различные ритуальные молебны. Однако вместо ожидаемого дождя разразилась ужасная буря, которая продолжалась несколько недель и принесла огромные разрушения. Униженный Рёкан отказался сдержать обещание и стал использовать свое влияние на жен и вдов государственных деятелей, распространяя через них в правительственной среде клеветнические слухи, чтобы отвести гнев от себя и напра-вить его на Дайшонина. Его старания увенчались успехом, и в скором времени, а именно 10 сентября 1271 г., заместитель главы Военного департамента Хэй-но Саэмон вызвал Дайшонина на допрос. Ничирен Дайшонин использовал этот вызов для выражения открытого протеста Хэй-но Саэмону и предупреждения о том, что в случае его незаконного ареста в стране вспыхнет междоусобная вражда, которая выльется в военный конфликт, а также на Японию будет совершено нападение интер-вентов.
Хэй-но Саэмон тогда еше не имел письменного разрешения на арест Ничирена Дайшонина, поэтому был вынужден отпустить его. Но уже к полудню 12 сентября официальный приговор был вынесен. Хэй-но Саэмон в сопровождении сотни воинов прибыл в Мацубагаяцу — тогдашнее местонахождение Дайшонина и арестовал его. Один из охранников по имени Сёу-бо, сопровождавший Хэй-но Саэмона, выхватил из-за пазухи Дайшонина свиток, на котором был начертан пятый том «Сутры Лотоса», и стал яростно хлестать этим свитком Дайшонина по лицу. (Пятый том «Сутры Лотоса» содержит «Воодушевленное посвяшение» — тринадцатую главу, содержащую предсказание о том, что последователи этого учения будут избиты «строфой и мечом» и что их ждет встреча с тремя могущественными врагами.) Хэй-но Саэмон привез Ничирена Дайшонина в департамент регента, где он был обвинен в государственной измене и приговорен к ссылке на остров Садо в полное подчинение Ходжё Нобутоки -— начальнику полиции этого острова. Было зачитано предписание о том, что Нобутоки должен взять Ничирена Дайшонина под стражу. Предполагалось, что из владений Нобутоки под охраной человека Хэй-но Саэмона его перевезут в особняк Хомма Сигэ-цура— заместителя Нобутоки и заместителя начальника полиции Садо. Однако Хэй-но Саэмона не устраивал приговор регента, и он самостоятельно решил обезглавить Дайшонина прежде, чем группа стражников доберется до дома Хомма Сигэцура, поэтому он и его слуги покинули резиденцию Нобутоки вместе с арестованным ночью двенадцатого сентября.
В местечке Цуругаока, проходя мимо храма бодхисаттве Хатиман, Ничирен Дайшонин обратился к этому божеству с гневным вопросом: почему великий бодхисаттва Хатиман не охраняет последователей «Сутры Лотоса», как обещал во время проповеди Будды «Сутры Лотоса» на Пике Грифов. Дайшонину удалось также послать человека к его верному ученику— Шиджё Кинго, который немедленно прибыл, чтобы разделить участь своего учителя. Как известно, Шиджё Кинго поклялся после казни учителя совершить харакири по обычаю самураев. На месте казни Дайшонин с удивительным самообладанием выполнял даймоку и бранил Шиджё Кинго за его печаль и слезы, говоря, что нет высшего счастья на Земле, чем отдать свою жизнь за учение «Сутры Лотоса». В момент казни на темном небе с юго-востока возник ярко светящийся объект, который, казалось, вот-вот упадет на головы стражников. Солдаты и стражники в ужасе разбежались, и казнь не состоялась.
После этого события Дайшонина поместили, как предписывалось первоначально, на один месяц в резиденции Хомма в местечке Эти, а 10 октября 1271 г. он был депортирован в место ссылки — на остров Садо под охраной стражников.
Дайшонин писал в трактате «Открывая глаза»: «Двенадцатого числа девятого месяца... этот человек по имени Ничирен был обезглавлен. На остров Садо привезена его душа...» В гошо «Письмо к господину Мисаве» он писал следуюшее: «Все мои учения до ссылки на остров Садо теперь можно рассматривать как предварительные учения Будды, которые он проповедовал перед „Сутрой Лотоса"».
Несостоявшаяся казнь в Тацунокучи явилась новой ступенью в истории распространения новейшего учения буддизма Ничирена Дайшонина, ибо в тот момент Дайшонин отказался от своего временного статуса реинкарнации бодхисаттвы Высших Практик и объявил себя подлинным Буддой эпохи Последнего дня Закона.
14 См. справочный материал № 4 в Приложении.

(1) Лодочник (яп. фунамори).— В Японии времен Ничирена Дайшонина у простолюдинов не было фамилий. Их имели право носить только высокородные землевладельцы (даймё), самурай и священники. У рыбаков, ремесленников и крестьян принято было добавлять к имени и название рода своих занятий. Так, лодочник Ясабуро остался в истории развития буддизма под именем Фунамори Ясабуро.

Закрыть окно

(2) Сутра Лотоса, X. Все последующие цитаты приведены из переводного английского издания «The Lotus Sutra» (Transl. by Burton Watson. N.Y.:Columbia University Press, 1993).

Закрыть окно

(3) Об этом письме практически ничего не известно; сохранилось только настоящее послание, названное исследователями Гошо Ничирена Дайшонина «Ссылка на полуостров Идзу».

Закрыть окно

(4) Этой фразой Ничирен Дайшонин напоминает об известной фантасмагории из шестнадцатой главы «Сутры Лотоса», посредством которой Шакьямуни описывает время, прошедшее с мгновения его подлинного просветления. Вот она: «Представьте себе, что некто явился из дальних краев и в пыль обратил пять умноженное на сто, тысячу, десять тысяч, сто миллионов наюта, асамкхья больших галактик. Собрав аккуратно пылинки, он двинулся на восток и прошел в той части вселенной из конца в конец пять умноженное на сто, тысячу, десять тысяч, сто миллионов наюта, асамкхья царств. Каждый, прибыв в иные дали, он кидал там одну пылинку и так неустанно трудился, пока не разбросал все до единой... Предположим, все царства, независимо от того, брошены в них пылинки или нет, во второй раз обратили в прах, и каждая новая крупица стала равна кальпе... Время, прошедшее с момента моего просветления, превосходит по продолжительности сумму кальп-пылинок в пять, умно женное на сто, тысячу, десять тысяч, сто миллионов наюта, асамкхья.

Закрыть окно

(5) Сутра Лотоса, III.

Закрыть окно

(6) Там же, XVI.

Закрыть окно

(7) Имеется в виду шестнадцатая глава «Сутры Лотоса» — «Джурьо», полное название которой в переводе звучит как «Измерение продолжительности жизни и деяний Татхагаты».

Закрыть окно

(8) Сала - популярное в Индии крупное дерево с жесткими листьями и очень прочной древесиной, его название часто встречается в буддийских манускриптах. Шакьямуни покинул земной мир после того, как объяснил его последнее учение - «Сутру Нирваны» в роще деревьев сала. В сутре «Разрешение Сомнений» о Срединном дне Закона представлены четыре совершенно различных описания той знаменитой рощи: первое - как роща, в которой земля, деревья, растения и каменные стены; второе - как место, украшенное семью видами сокровищ, включая золото и серебро; третье - как место, где все будды практикуют буддизм, и четвертое - как вечная просветленная Земля Будды. В зависимости от своих духовных возможностей и уровня развития сознания человек по-разному лицезрит один и тот же пейзаж

Закрыть окно

(9) Анируддха — один из десяти главных учеников Шакьямуни, известный своей необыкновенной проницательностью. эта история обнаружена в манускрипте под названием «Значение отдельных фраз и слов в. «Сутре Лотоса"». В незапамятные времена пратьекабудда по имени Ри-Да занимался практикой прошения подаяния, но безуспешно. Увидев его мучения, один бедняк предложил ему немного проса. Позже, когда тот же бедняк отправился на поиски зерен, ему на спину вскочил заяц, который внезапно обернулся трупом. Испуганный человек попытался сбросить его, но тшетно. Однако как только он вернулся домой, труп сам свалился с него, превратившись в золото. Узнав про это чудо, злодеи залезли к нему в дом, чтобы ограбить его, но увидели только труп. Для бедняка это было чистое золото, и он стал богачом. Девяносто одну кальпу спустя он родился как Анируддха.

Закрыть окно

(10) Маханама — один из пяти монахов, которым отец Шакьямуни, правитель племени Шакья, приказал сопровождать его сына в то время, когда он покинул мирскую жизнь и вступил на путь религиозных
исканий. Монахи следовали за Шакьямуни и занимались практикой аскетизма вместе с ним, но покинули его, когда он отрекся от этой тропы.
Однако вскоре после того, как Шакьямуни достиг просветления, он объяснил им в парке Оленей свое первое учение, и они стали первыми учениками Будды. В сутре «Увеличены на Одну Агаму» сказано, что Маханама был обладателем тайной власти. История о «Песке, превращающемся в ладонях в золото» обнаружена в труде Зунгий «Дополнение к исследованиям Тянь-тая», представленном в его книге «Три Главные Работы».

Закрыть окно

(11) Сутра Лотоса, XVI. Об этой фразе Ничирен упоминает особо в своем труде «Онги Кудэн» («Передача устных учений в письмах»). Он говорит, в частности, о том, что здесь слово «я» указывает на всех людей — представителей всех Десяти Миров, и это, в конечном итоге, означает, что каждый человек по праву рождения наследует просветленную первозданную природу Будды